«И молимся, чтобы страховка не подвела»

11.01.2022

Похоже, страховое поле России требует тщательной прополки.

Доля российских страховых услуг не доходит и до половины процента по отношению к мировому уровню, хотя количество страховых компаний год от года все растет.

Убытки от наводнения сначала в Крымске, а затем на Дальнем Востоке заставили власти вернуться к идее массового «добровольно-принудительного» страхования жилья, вовлечения страховщиков в общее дело возмещения ущерба пострадавшим. Тем же, кто пренебрежёт страховой защитой, государство в случае подобных стихийных бедствий может предложить лишь муниципальное жилье, и то на правах аренды.

Но, во-первых, муниципального жилья ни в Москве, ни, тем более, в регионах, лишнего нет. А иначе места многочисленных нелегальных и легальных мигрантов давно бы заняли кривичи, вятичи и другие коренные жители среднерусских равнин, бегающие по всей стране в поисках достойной работы. Во-вторых, даже после такого грозного предупреждения Кремля люди вряд ли массово побегут в страховые компании, потому что многие из них себя дискредитировали. За годы реформ на страховом поле России появилось много всякого сора. В необходимости тщательной прополки убеждены как сами граждане, так и власти.

Недавняя попытка заставить крестьян уже не добровольно, а строго принудительно страховать посевы и скот, для сельских жителей обернулась лишь ненужными тратами денег, нервов и времени.

В 2007 году СПК «Племенной завод имени 62-й Армии» Волгоградской области попал в беду. Вначале суховей выгнал из почвы остатки влаги, которую та накопила за зиму, потом и небо в сухую землю не дало ни капли дождя. Яровой ячмень и озимая пшеница сохли на корню. Осенью убирали не зерно, а солому. Убытки понесли большие. Оставалась одна надежда — на «Царицу», так называлась страховая компания, с которой у племзавода был заключен договор на возмещение ущерба в случае наступления страхового случая. Но «Царица» повела себя не по-царски, отказавшись выплачивать деньги и попытавшись свалить вину на самих селян. Дескать, информацию о наступлении опасных природных явлений дали несвоевременно и недостоверную. А раз так, никакого возмещения ущерба не будет…

Словом, что-то неладное происходит не только в агростраховании, но и в страховании вообще.

Омич Сергей Рябов застраховал свой автомобиль, а он возьми и сгори. Эксперт оценил ущерб, страховщики предложили сумму вдвое, затем втрое меньшую, а когда по исковому заявлению Сергея судья арестовал расчетный счет компании, стало ясно, почему та упорно отказывалась выполнять условия страхования. На ее счету было лишь 100 тысяч с копейками.

Я стал разбираться, и ужаснулся.

Доля России в общемировом страховом рынке составляла 0,4 процента, а совокупный объем страховой премии всех отечественных компаний – не больше годового оборота одной средней страховой компании в развитой стране.

Примерно у 700 компаний, которым мы доверяли свое имущество и жизнь, уставной капитал был крохотным, в него же была включена стоимость арендованных зданий. Из 2 тысяч российских страховых компаний относительно надежными считались лишь 10-15, да и те, как правило, располагались в столице.

Поэтому, когда вопрос упирался в выплату крупной суммы, вся эта страховая мелкота старалась во всем обвинить клиента. В Омске даже подали встречный иск к… пострадавшему автомобилисту. Мол, в связи с арестом счетов компания понесла убытки.

У страховщиков и страхователей интересы разнились даже в ту пору, когда в стране существовала лишь одна компания – Госстрах. Я работал в ней, знаю. Пострадавшие надеялись получить больше, компания старалась дать меньше. Причины придумывались разные. К примеру, если у бабушки в деревне волк утащил козу, она должна была предъявить ее рожки или ножки. В противном случае сама оставалась, как говорится, без ножек, рожек и, конечно, страхового возмещения.

В 90-е годы на рынке этих услуг, как и на рынке в целом, творилось вообще невесть что. Вспомните, как пропали наши накопительные страховые вклады или вклады на детей. Где они? В чьих карманах осели?

В 1993 году в Тверском регионе появилась страховая фирма «Росгосстрах-Верхневолжье», учредителем которой выступило ОАО «Росгосстрах» — на ту пору государственная организация, 100 процентов акций которой находилось в управлении Мингосимущества РФ. Вскоре фирма сменила вывеску и стала называться страховым акционерным обществом «Росгосстрах-Тверь». Это не означало развода с государством, а давало лишь статус юридического лица. С ноября 1995 года она предложила клиентам новые правила игры — вкладывать деньги под проценты выше банковских.

— Эту сумму мы не просто индексируем,- убеждала вкладчиков компания,- а берем на себя и страховой риск. Банк не будет платить, если клиент умер. Мы же выплатим родственникам и страховую сумму, и оговоренный процент.

Люди поверили. Один доверчивый гражданин заключил страховой договор аж на 800 миллионов рублей. Другой заложил квартиру. Когда подходил срок возврата денег, агенты убеждали не торопиться: через год, мол, сумма вклада будет в два раза больше.

Летом 1997 года пирамида рухнула, похоронив под своими обломками деньги более 46 тысяч вкладчиков. Задолженность только по страхованию жизни, не считая имущественные и другие виды, составила более 98 миллионов новых рублей. Большинство этих денег разошлось по карманам друзей и родственников руководителей страхового акционерного общества. 20 работникам дирекции были выданы ссуды по договорам страхования жизни на общую сумму 344 миллиона 400 тысяч рублей в старой номинации. Главный бухгалтер и ее муж получили 46 миллионов рублей. Жена заместителя генерального директора — 35 миллионов. Им дозволялось взять новую ссуду, не погасив ранее полученную. Так делали жена генерального директора и муж главного бухгалтера. В течение 1996 года было получено ссуд на сумму 322 миллиона в той номинации, из них 140 миллионов ушло главному бухгалтеру ОАО «Росгосстрах-Тверь».

С той поры прошло лет десять, и опять мне пришлось заниматься проблемами страхования. Мой земляк, главврач одной из сельских больниц Тверской области, попал в беду. В автокатастрофе погибли его дочь и зять. Остался на попечении внук-подросток. Больше года сельский доктор пытался добиться у Северо-западной страховой компании страхового возмещения. В конце концов, обратился ко мне: помоги! Навел я справки. Учредителем компании оказалась некая семья. Вначале она позиционировала себя успешным предприятием, в 2003 году даже вошла в десятку наиболее динамично развивающихся страховых компаний северо-запада. Но клиенты жаловались: здесь годами не выплачивались деньги по страховым случаям, а кому и удавалось их вырвать, то только через суд. В октябре 2008 года компанию лишили лицензии.

Но на этом страховом поле уже стали наводить хоть какой-то порядок. Объем выплат по полисам ОСАГО в объеме 300 миллионов рублей с обанкротившейся компании перелег на плечи Российского союза автостраховщиков. Я написали туда письмо: «Этот сельский врач всю свою жизнь помогал нам. Неужели мы не сможем помочь ему один раз?». На этот раз дело закончилось успешно. Доктору были выплачены все возможные страховые суммы.

Но сколько людей своих сумм так и не дождались. И сколько в России компаний, подобных этой, которую клиенты так и называют – «обувалово»?

Сплошным «обуваловом» было до недавнего времени и агрострахование.

На этом поле кормилось и продолжает кормиться много всякой страховой мелкоты, у которой за душой пять копеек. Ну и как она выплатит убыток, допустим, в 30 миллионов рублей?

Отсюда серые схемы, откаты, договорные выплаты, когда клиенту, как той бабушке, у которой волк утащил козу, остаются рожки да ножки, а туша – страховому волку, и клиент рад получить хоть что-то, чем ничего. И не страховать он не может. И дело не в том, что засуха там или наводнение, саранча или какая другая напасть одолеет. Без страховки банк не выдаст ему кредит под урожай будущего года. Вот и страховали, надеясь на Бога да на себя, а никак не на страховую компанию.

Ярчайший пример – засуха на Алтае в 2002 году, когда пострадавшим были выплачены копейки. И все об этом знали и молчали. Типа, таковы правила игры. А ведь на выплаченный компанией убыток крестьянин, по-хорошему-то, должен закупить ГСМ, вспомогательные материалы, семена, оплатить работу, проделанную заново. А ему выплатили сумму, на которую он может в лучшем случае купить ящик водки.

Правда, в последнее время на этом поле пытались навести порядок. Ужесточили рейтинговые и капитальные требования к страховщикам, имеющим доступ к бюджетным средствам на покрытие рисков в агростраховании. Подразумевался переход на классические страховые принципы. В частности, предложить крестьянину на выбор два вида полиса — зеленый для стандартного страхования сельхозкультур и красный — страхование от полной гибели урожая. Кроме того, у страховщика, говорили депутаты и чиновники, будут требовать рейтинг надежности, наличие достаточности чистых активов. Самые крупные компании решили объединиться и создать некий перестраховочный пул. То есть если у вас нет средств платить большие убытки, вы должны отдать часть риска в общий пул, который в состоянии заплатить всю сумму, если случится убыток.

Должен был появиться и такой инструмент, как агроэкспертиза, который позволил бы избежать очень многих разногласий между страхователем и страховщиком, между самими компаниями по вопросам перестрахования.

— Мы часто сталкиваемся с ситуациями, когда некие природные явления ушлые хозяйственники пытаются выдать за причину случившегося, а на деле или с севом затянули, или в поле не вовремя что-то сделали. Это тоже является распространенной схемой для незаконного получения денег, — говорили представители страховых компаний.

Бывает и наоборот. Как, например, с СПК «Племенной завод имени 62-й Армии» из Городищенского района Волгоградской области. Отсудил он все-таки у страховой компании «Царица» 2 миллиона 918 тысяч 962 рубля 30 копеек по договору сельскохозяйственного страхования с государственной поддержкой и 4 миллиона 419 тысяч 144 рубля по договору добровольного страхования сельскохозяйственных культур и многолетних насаждений.

Значит ли это, что что-то меняется и на этой ниве? Нет. Уровень страхования не только в аграрном секторе, но и вообще в России по-прежнему очень низок.

Доля российских страховых услуг, повторим мнение экспертов, не доходит даже до половины процента по отношению к мировому уровню. Так как же в этом случае доверить страховщикам не только рогатую козью морду, но и собственное жилье? Ведь уровень капитализации большинства страховых компаний плачевен. Пример тому – навязывание дополнительных страховых услуг водителям при получения полиса автострахования.

Поэтому, перефразируя песню Владимира Высоцкого, надеяться пока можно разве что на крепость собственных рук и руки друга. А страховка может и подвести. Как на нее ни молись.

…Конечно, дело журналиста лишь обратить внимание на проблему, заострить ее, решения же — за властью. И от того, насколько она будет поворотлива в этом вопросе, зависят сегодня судьбы миллионов людей.

Смотрите также: Сводки событий от ополчения. самые свежие новости Украины России и мира сегодня за последний час..