Грызня элит

27.03.2022

Представители поколения «молодых и голодных» давно хотят отжать собственность у тех, кому за шестьдесят. А в кризис мечты сбываются…

Экономистам, экспертам, представителям властных структур в последнее время часто задают вопрос, приведет ли кризис к переделу собственности. Конечно, приведет, глубокомысленно изрекают обладатели высшего знания. Но пока все ждут тяжелой поступи национализации, рейдерства, слияний и поглощений, передел тихо и незаметно охватывает все больше сфер российской экономики.

За последние несколько месяцев Сбербанк России за долги получил в свое полное распоряжение контрольные пакеты акций нескольких торговых сетей, в числе которых московский ритейлер «Мосмарт», сибирский «Алпи» и калининградский «Вестер». Кроме ритейлеров собственностью Сбера стали крупнейший российский холдинг по производству электролампового оборудования «В.А.В.С.», подразделение «ДОН-Строя» по строительству коммерческой недвижимости «ДС Девелопмент» и даже Дулисминское нефтегазовое месторождение, ранее принадлежавшее компании Urals Energy.

Другой пример — ВТБ. В августе 2009 г. к банку также в счет погашения кредитных обязательств перешел контрольный пакет ЗАО «ДОН-Строй инвест», реализующего жилые проекты «ДОН-Строя». Помимо «донстроевской» недвижимости девелоперский портфель ВТБ ныне включает объекты «Системы-Галс», в том числе «Детский мир» на Лубянке, спорткомплекс «Динамо» и множество другой собственности, перечисление которой займет как минимум половину данной публикации.

Схожая ситуация и у других банковских групп. Так, Альфа-Банк в счет обеспечения кредитов добился ареста денежных средств и имущества Mirax Group. Банк Москвы пока держит в залоге, но, скорее всего, в ближайшее время оформит соответствующие правомочия над головным офисом «Главмосстроя», расположенным напротив московской мэрии. ВЭБ при санации «Глобэкса» получил в наследство «Новинский пассаж» в Москве, «Сибирский молл» в Новосибирске, коттеджный поселок «Золотые купола» в Подмосковье и кое-что еще по мелочи.

Это сводки по банковскому сектору. А ведь есть еще связь (слияние ОАО «МТС» и «Комстар-ОТС»), судостроение (вхождение ОАО «Дальзавод» в ОАО «Объединенная судостроительная компания»), авиаперевозки (банкротство авиакомпании ОАО «КД авиа»). Везде движение. Более того, сегодня правительство в одном шаге от переоформления залогов по кредитам, выданным год назад некоторым олигархам, с обмелевших экспортных выручек или сомнительных поручительств на крупные пакеты акций предприятий.

В этом месте можно было бы ставить точку. Передел и передел, эка невидаль. Автору — благодарность за констатацию. Но мешают два обстоятельства. Первое — огромный серый сектор экономики, второе — превратное понимание правомочий собственности, укоренившееся в российском экономическом сознании.

По порядку — сначала о тени. Росстат считает, что объем серого сектора достигает 25% ВВП страны. Всемирный банк идет дальше, полагая, что из-под налогообложения, контроля, лицензирования и регулирования выпадает до 49% российской экономики. Скорее всего, оба хороши — Росстат недооценивает, ВБ перехлестывает, но так или иначе федеральный бюджет и социальные внебюджетные фонды ежегодно недосчитываются громадных поступлений. К примеру, в процессе проверки Счетной палатой контрактов на экспорт кузбасского угля выяснилось, что «благодаря» применению серых схем и инкорпорированию оффшорных «прокладок» из налогооблагаемого оборота выпало $3,6 млрд. «На пальцах» это означает, что сотни миллионов «угольных» долларов проплыли мимо федеральной и областной казны.

Если бы вся закавыка заключалась лишь в недополучении налогов, пошлин или акцизов, не стоило бы и огород городить. Усилим фискальный контроль — и вся недолга. Проблема глубже: серый сектор живет по своим понятиям, в нем жизнедеятельность официальной нормативно-правовой базы весьма условна, а кредитную, судебную или правоохранительную системы часто подменяют неформальные суррогатные институты. В то же время «обратная сторона» российской экономики пуповиной связана с легальным сектором и всеми государственными атрибутами, от использования национальной валюты до взаимодействия с законодательной и исполнительной властью. Естественно, начавшийся в стране передел собственности не может обойти стороной и теневой бизнес.

Здесь самое время остановиться на втором обстоятельстве, заставившем продолжить повествование, — на правомочиях собственности, которые в российских умах ассоциируются лишь с владением, распоряжением и пользованием активами. Узковато мышление. А право управления, когда чиновник или представитель преступной группировки, по документам не имеющие никакого отношения к предприятию, могут в ультимативной форме указать предпринимателю, с кем и как вести дела? А право на доход, по которому бизнес регулярно отсчитывает фиксированную часть дохода якобы посторонним лицам, неформально контролирующим предприятие? Наконец, почему мы забываем о праве на взыскание, дающем возможность отчуждать имущество в уплату долга, коим периодически пользуются формальные и неформальные ростовщики?

Перераспределительные перемены в легальной экономике естественным образом привели к тектоническим сдвигам правомочий собственности в сером секторе. Вячеслав Иваньков и Шабтай Калманович — явные жертвы начавшегося теневого передела. И еще — очередные доказательства того, что в России человеческая жизнь не ставится ни в грош. Вероятнее всего, их не стало не потому, что они не справились с ролью третейских судей — если бы это было так, к ним просто перестали бы обращаться. Видимо, кому-то очень захотелось получить права собственности, которыми эти люди обладали, а уже какие конкретно права — каждый может определить сам. Без сомнения, это только начало, смертельное продолжение не заставит себя ждать. А главными героями в новых сериях саги о собственности станут не только теневые правообладатели, но и их дети, родственники, друзья, компаньоны и даже те, кто случайно окажется рядом.

Обратите внимание на ожесточенность подковерных схваток за губернаторские посты. Нынешние наместники прекрасно понимают, что, как только они будут смещены, в их бывших владениях моментально начнется все тот же передел собственности. Возможно, сменщики «на бедность» что-то им оставят. А если нет? Короткое время на захват «молодыми львами» командных высот — и былое могущественное благополучие подобно песочному замку будет смыто набежавшей прокурорской, налоговой, контрольно-счетной волной. После которой, в соответствии с историческими прецедентами и понятийными представлениями, кто-то будет должен отсидеть за всех. Не успел губернатор Свердловской области Э.Россель покинуть ставшее почти родным место, как тут же пошла атака на его креатуру мэра Екатеринбурга А.Чернецкого. Возможно, сменщики побежденным что-то «на бедность» оставят. Возможно.

А если нет? Короткое время на захват «молодыми львами» командных высот – и былое могущественное благополучие подобно песочному замку будет смыто набежавшей прокурорской, налоговой, контрольно-счетной волной. После которой, в соответствии с историческими прецедентами и понятийными представлениями, кто-то будет должен ответить за всех. И даже локально-уголовные огрызания наподобие убийства только что избранного главы подмосковного городского поселения Тучково В.Устименко общей тенденции не изменят.

Что с того, что фирма зарегистрирована в оффшоре, кого это сейчас интересует. Важно не юридическое, а фактическое нахождение центра генерации прибыли. Если он расположен в сфере влияния финансово-промышленной, аппаратной или криминальной команды, можно быть уверенным, что их члены сделают все для получения контроля над собственностью, в упор не замечая вчерашних товарищей, которым некогда клялись в вечной преданности. Если предшественники просто отойдут в сторону, они поступят мудро. Если будут настаивать на пролонгации своих прав — вполне вероятно, получат уголовное дело, а то и последний в своей жизни пиар под названием «Некролог».

Отягчающим наслоением кризисного передела стала смена поколений, происходящая в наши дни и в структурах государственной власти, и в преступном мире. Сегодня в сфере наибольшего риска те, кому за 60. В спину им дышит мощнейшее поколение 40-летних, взращенное в административных и криминальных битвах 90-х, нынче чувствующее шанс получить все, о чем грезилось в предыдущие годы. Не важно, с интригами или с кровью, главное — добыча, те самые права собственности. Кризис — это не только опасность, но и возможность, не правда ли?

Мы, простые смертные, вряд ли поймем теневых миллионеров, будь то федеральные или региональные бюрократы, авторитетные предприниматели или высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов. Казалось бы, жизнь и спокойствие дороже, отойди и мирно почивай на оффшорных авуарах, периодически запрашивая данные о состоянии счетов из неприступных загородных особняков. Но нет, для теневых нуворишей, которым 10 рублей на чай ресторанному гардеробщику — непозволительное расточительство, утрата административных позиций равносильна публичному признанию сексуальной несостоятельности. Для уходящей элиты капитуляция невозможна, а это значит, что «если враг не сдается — его уничтожают».

В происходящих переменах есть и положительная искра. Понятно, что законный передел собственности в легальном секторе — явление перманентное и от кризисов практически не зависящее. Кризис может выступить разве что катализатором, не более. Но начавшийся криминальный передел — это повод для того, чтобы государство наконец-то озадачилось серой стороной российской экономической медали. Выигрышем станут не только тысячи спасенных судеб и жизней, но и исчезновение зияющей бреши федерального бюджета в 41% недополученных по итогам первых трех кварталов этого года налогов.

Кажется, цель оправдывает средства.

Смотрите также: Сводки событий от ополчения. самые свежие новости Украины России и мира сегодня за последний час..